научное
Кондрашов написал в ТрВ мрачную статью:
http://trv-science.ru/2010/12/07/klyuchevaya-figura-zavlab/#more-9020
В 80-е годы советские ученые публиковали около 40 тысяч статей в год, а сейчас российские публикуют чуть меньше 30 тысяч (у немцев или японцев — лишь в 2-3 раза больше).
К сожалению, этот пристойный фасад скрывает лишь картину запустения. Более половины публикуемых российскими учеными статей никем не цитируются. Формально говоря, примерно 3000 (10%) из ежегодно публикуемых россиянами статей можно отнести к хорошим — на каждую из них по прошествии пяти лет набирается не менее 20 ссылок. Но большая часть таких статей делается за рубежом выехавшими (постоянно или временно) из России учеными. Это — показатель страны 3-й лиги. Вклад российских ученых в статьи, вышедшие в Nature и Science (эти журналы публикуют существенную часть важнейших достижений во всех областях естествознания), не выше, чем ученых из Бразилии, Индии или Южной Кореи.
Среди ученых, оставшихся в стране, индексы цитирования (общее число ссылок на все опубликованные работы) выше 1000 — это некий минимум для вхождения в клуб тяжеловесов — имеют, видимо, не более 500 человек. Поражает низкий уровень широких масс научного начальства. К примеру, средний индекс цитирования действительных членов РАН по отделению общей биологии лишь немногим выше 100, а среднее число ссылок на статью этих академиков меньше 3 (их рекорд — 67). Для сравнения, у членов Национальной академии наук США по примерно аналогичному отделению популяционной биологии и эволюции средний индекс цитирования превышает 5 тысяч, а число ссылок на важнейшие статьи по «общей биологии» измеряется тысячами.
Хорошо известное мне положение в российской биологии (автор этих строк — биолог) особенно грустно. В стране осталось примерно 10 биологов первой величины (то есть ученых, достойных быть профессорами Гарварда) — коллеги, на мнениях которых основана эта оценка, словно сговорившись, называли цифры от 5 до 15. Крепких профессионалов, способных возглавлять современные лаборатории, — около 100 (и большинству из них — за 50).
При всем пафосе здесь явно упущен важный момент, делающий сравнение полноценным: а какими были эти - формальные - показатели в советские времена, пусть не в легендарные 60-е, а в застойные 80-е годы? Что-то у меня серьезные сомнения, что советские ученые высшего уровня часто публиковались в Nature и Science.
Хочется попробовать восстановить недостающие данные (оценочно, конечно). Итак, в 1980 году:
Сколько советских ученых имели индексы цитирования выше 1000? (согласен на "поправку на инфляцию" ;-)
Каков был "вклад советских ученых в статьи, вышедшие в Nature и Science"?
Сколько в СССР было "биологов первой величины - то есть достойных быть профессорами Гарварда" ("то есть" оставляю на совести автора :-) ?
Сколько в СССР было "крепких профессионалов, способных возглавлять современные лаборатории"?
http://trv-science.ru/2010/12/07/klyuchevaya-figura-zavlab/#more-9020
В 80-е годы советские ученые публиковали около 40 тысяч статей в год, а сейчас российские публикуют чуть меньше 30 тысяч (у немцев или японцев — лишь в 2-3 раза больше).
К сожалению, этот пристойный фасад скрывает лишь картину запустения. Более половины публикуемых российскими учеными статей никем не цитируются. Формально говоря, примерно 3000 (10%) из ежегодно публикуемых россиянами статей можно отнести к хорошим — на каждую из них по прошествии пяти лет набирается не менее 20 ссылок. Но большая часть таких статей делается за рубежом выехавшими (постоянно или временно) из России учеными. Это — показатель страны 3-й лиги. Вклад российских ученых в статьи, вышедшие в Nature и Science (эти журналы публикуют существенную часть важнейших достижений во всех областях естествознания), не выше, чем ученых из Бразилии, Индии или Южной Кореи.
Среди ученых, оставшихся в стране, индексы цитирования (общее число ссылок на все опубликованные работы) выше 1000 — это некий минимум для вхождения в клуб тяжеловесов — имеют, видимо, не более 500 человек. Поражает низкий уровень широких масс научного начальства. К примеру, средний индекс цитирования действительных членов РАН по отделению общей биологии лишь немногим выше 100, а среднее число ссылок на статью этих академиков меньше 3 (их рекорд — 67). Для сравнения, у членов Национальной академии наук США по примерно аналогичному отделению популяционной биологии и эволюции средний индекс цитирования превышает 5 тысяч, а число ссылок на важнейшие статьи по «общей биологии» измеряется тысячами.
Хорошо известное мне положение в российской биологии (автор этих строк — биолог) особенно грустно. В стране осталось примерно 10 биологов первой величины (то есть ученых, достойных быть профессорами Гарварда) — коллеги, на мнениях которых основана эта оценка, словно сговорившись, называли цифры от 5 до 15. Крепких профессионалов, способных возглавлять современные лаборатории, — около 100 (и большинству из них — за 50).
При всем пафосе здесь явно упущен важный момент, делающий сравнение полноценным: а какими были эти - формальные - показатели в советские времена, пусть не в легендарные 60-е, а в застойные 80-е годы? Что-то у меня серьезные сомнения, что советские ученые высшего уровня часто публиковались в Nature и Science.
Хочется попробовать восстановить недостающие данные (оценочно, конечно). Итак, в 1980 году:
Сколько советских ученых имели индексы цитирования выше 1000? (согласен на "поправку на инфляцию" ;-)
Каков был "вклад советских ученых в статьи, вышедшие в Nature и Science"?
Сколько в СССР было "биологов первой величины - то есть достойных быть профессорами Гарварда" ("то есть" оставляю на совести автора :-) ?
Сколько в СССР было "крепких профессионалов, способных возглавлять современные лаборатории"?