June 4th, 2009

owl

сказано

Однако, Крылов - а как заговорил:

Россиянской власти совершенно не нужно, чтобы ее любили. Она хочет, чтобы ее ненавидели. Но ненавидели не абы как, а совершенно определенным типом ненависти - БЕССИЛЬНОЙ НЕНАВИСТЬЮ.
http://www.newsland.ru/News/Detail/id/372265/cat/10

Забавно, что в позитивных рекомендациях он полностью совпал со skuzn :-)
  • Current Mood
    optimistic вишь ты
owl

идиотское

Взял файл с почти готовым текстом, открыл в Ворде, сделал финальную правку (надо было важные цифры вставить), не закрывая Ворда, открыл почту, приаттачил файл и отправил... естественно, старую версию. Поскольку внесенные изменения существовали только на экране, а в файл еще не спаслись.
  • Current Mood
    crazy тьфу
owl

экономическое

А вот, кстати: во Франции и Англии отчасти приватизировали железные дороги. В Англии вроде почти совсем, а во Франции только перевели обслуживание на подряд.

Результат одинаков: стало значительно хуже. Население злобно матерится и говорит, что в прежние времена такого бардака вообще представить было невозможно - почти без преувеличений бесполезно планировать поездку на поезде либо электричке, поскольку наверняка на линии что-нибудь сломается. (К TGV не относится, у них отдельная инфраструктура.)

Причина очевидна: обслуживающую компанию выбирали на тендере по принципу минимальной цены - вот она на эту минимальную цену минус рентабельность и работает.
owl

историческое

Мне представляется любопытным сравнить нравы XVI века с нашими и обратить внимание на то обстоятельство, что сильные чувства выродились, зато жизнь стала спокойнее и, пожалуй, счастливее. Остается решить вопрос: лучше ли мы наших предков, а это не так легко, ибо взгляды на одни и те же поступки с течением времени резко изменились.

Так, например, в 1500 году убийство и отравление не внушали такого ужаса, как в наши дни. Дворянин предательски убивал своего недруга, ходатайствовал о помиловании и, испросив его, снова появлялся в обществе, причем никто и не думал от него отворачиваться. В иных случаях, если убийство совершалось из чувства правой мести, то об убийце говорили, как говорят теперь о порядочном человеке, убившем на дуэли подлеца, который нанес ему кровное оскорбление
(! - Ф.)

Вот почему я убежден, что к поступкам людей, живших в XVI веке, нельзя подходить с меркой XIX. Что в государстве с развитой цивилизацией считается преступлением, то в государстве менее цивилизованном сходит всего лишь за проявление отваги, а во времена варварские, может быть, даже рассматривалось как похвальный поступок. Суждение об одном и том же деянии надлежит, понятно, выносить еще и в зависимости от того, в какой стране оно совершилось, ибо между двумя народами такое же точно различие, как между двумя столетиями.

Мехмет-Али, у которого мамелюкские беи оспаривали власть над Египтом, в один прекрасный день приглашает к себе во дворец на праздник их главных военачальников. Не успели они войти, как ворота за ними захлопываются. Спрятанные на верхних террасах албанцы расстреливают их, и отныне Мехмет-Али царит в Египте единовластно.

Что же из этого? Мы ведем с Мехметом-Али переговоры, более того: он пользуется у европейцев уважением, во всех газетах о нем пишут как о великом человеке, его называют благодетелем Египта. А между тем что может быть ужаснее совершенного с заранее обдуманным намерением убийства беззащитных людей? Но все дело в том, что подобного рода ловушки узаконены местными обычаями и объясняются невозможностью выйти из положения иначе.

Если бы в распоряжении одного [французского] министра, которого я здесь называть не стану, находились албанцы, готовые по его приказу кого угодно расстрелять, и если бы во время одного из званых обедов он отправил на тот свет наиболее видных представителей оппозиции, то фактически его деяние ничем бы не отличалось от деяния египетского паши, а вот с точки зрения нравственной оно в сто раз более преступно. Убивать - это уже не в наших нравах. Но тот же самый министр уволил многих либералов, мелких правительственных чиновников, запугал других, и выборы прошли, как ему хотелось. Если бы Мехмет-Али был министром во Франции, он бы дальше этого не пошел, а французский министр, очутись он в Египте, непременно начал бы расстреливать, оттого что увольнения не произвели бы на умы мамелюков должного действия.
[Это предисловие было написано в 1829 году.]


(с) Проспер Мериме, предисловие к "Хронике царствования Карла IX"
  • Current Mood
    optimistic задумчивое