дипломатическое - II
Продолжаем записки профессора и посла Додда:
"Два дня назад на приеме в русском посольстве присутствовало много высокопоставленных германских деятелей и генералов рейхсвера, а это уже кое о чем говорит, хотя Гитлера, Геббельса и Геринга там не было. По-моему, рейхсвер, министерство иностранных дел и сторонники империи все дружно настаивают, чтобы Гитлер заключил пакт с Россией, как это было сделано с Польшей в 1933 году, что удивило весь мир. Их цель – изолировать Францию и приобрести рынок для сбыта немецких товаров, как уже сделала однажды Германия при прежнем режиме. Все это предвещает мир на несколько лет, то есть до тех пор, пока Германия не будет готова занять господствующее положение в Европе."
"В посольство пришел директор американской компании «Фокс филм» и рассказал, что несколько дней назад на конференции кинодеятелей в министерстве пропаганды от него потребовали, чтобы в американских фильмах, предназначенных для демонстрации в Германии, содержались выпады против Соединенных Штатов. Директор компании не согласился с этим, сославшись на то, что подобная пропаганда еще больше возмутит общественное мнение в Соединенных Штатах. Германские заправилы в области кино заявили, что им безразлично, что говорят или думают американцы о немцах. Он просил меня помочь ему в случае, если за неподчинение приказу у него будут неприятности. Единственное, что я мог обещать ему, – это попросить нашего генерального консула Дженкинса сделать для него все в рамках закона и существующих договоров. Мне кажется, что продукция компании «Фокс филм» будет запрещена; то же самое грозит и некоторым другим компаниям."
"Потом пришел мистер Пирс из компании «Интернэшнл дженерал электрик» с просьбой поскорее поддержать перед государственным департаментом предложение Сименса о прокладке кабеля для связи между Германией и Соединенными Штатами. Этот проект разработан крупнейшими европейскими электрическими компаниями совместно с бременскими импортерами хлопка и имеет целью связать кабелем Германию с Соединенными Штатами, минуя Англию. Тогда Германия получит возможность покупать хлопок на те деньги (10 или 12 миллионов долларов), которые она получит от Соединенных Штатов за прокладку кабеля."
"Вечером мы поехали в Далем на обед к профессору Герману Онкену. Библиотека, в которой собрано, вероятно, не меньше четырех тысяч томов, была полна гостей – все мы стояли там до тех пор, пока нас не пригласили к столу. [...] На протяжении всего вечера гости едко высмеивали философию и действия Гитлера и Розенберга, что доставляло обществу большое удовольствие.
Хотя мы побывали в Берлине на многих обедах в честь президента Гинденбурга, а также во французском и английском посольствах, я нигде еще не встречал такого умного общества. Все гости были специалистами в различных областях истории, литературы и искусства, некоторые занимали высокие посты в прежнем правительстве."
"Сегодня у меня побывал Фрэнк Гэннетт, личный друг президента Рузвельта. Он просил, если это возможно, устроить ему встречу с Гитлером. По его словам, в Лондоне очень боятся, что Геринг пошлет на город тысячу самолетов под прикрытием тумана и сотрет его с лица земли прежде, чем англичане успеют принять меры к защите. Я сильно усомнился в этом и заподозрил здесь попытку вытянуть у парламента ассигнования на расширение английских авиационных сил."
"Кроме того, из Вены сообщают, что Муссолини согласился заключить с Австрией договор о взаимопомощи, а Венгрия укрепила связи с Италией, особенно в экономической области, что вызывает неудовольствие со стороны Германии. Югославы все еще угрожают Италии, потому что наемники Муссолини убили их жестокого и самовластного короля. Россия, Польша, Германия, Турция и Австрия вот уже много лет ведут эту варварскую игру."
Опять в США: "Сегодня днем я прибыл в Трентон, где меня встретил профессор Томас Дж. Уэртенбейкер. По дороге к нему домой мы заехали к Альберту Эйнштейну, выпили там чаю и поговорили о тревожных событиях в Берлине. На свою личную судьбу Эйнштейн не жаловался. Его уволили из Берлинского университета в 1933 году, а вся его собственность была конфискована."
"...я поехал в Джорджтаун на обед к Рексфорду Тагвеллу, который занимает пост заместителя министра сельского хозяйства, хотя в сельском хозяйстве разбирается плохо. [...] С самого начала этот известный сенатор [Джозиа Бэйли] обрушился на Рузвельта. [...] У этого человека просто поразительные взгляды. Он рассуждает точь-в-точь как национал-социалист. Будь его воля, он прекратил бы всякую торговлю с Европой. Он сторонник установления господства Германии над всей Европой, Соединенных Штатов – над обеими Америками, а Японии – над Дальним Востоком. Он был бы рад, если бы Германия поработила Англию: тогда Канада, разумеется, досталась бы Соединенным Штатам. Большинство присутствовавших за обедом согласилось с этой идеей крупных предпринимателей о том, что три великих мировых державы должны объединиться и подчинить себе малые нации вроде поляков и голландцев."
"Я поехал в гостиницу «Кайзергоф», чтобы послушать вождя Рабочего фронта Лея, который должен был говорить о трудностях, стоящих перед германским рабочим движением. [...] Лей трижды подчеркнул, что немецкие рабочие никогда не должны забывать, что они солдаты, обязанные беспрекословно подчиняться государству и поменьше думать о заработках. О человеческом достоинстве и взаимной поддержке не было сказано ни слова. «Предприниматель при нацистском режиме не думает о своем огромном предприятии, о своих машинах или прибылях; он думает о том, что его священный долг – обеспечить работой своих рабочих и служить Германии. Рабочий абсолютно предан своему хозяину и даже не помышляет о протесте или об организации стачек»."
"...директор одного берлинского банка заметил, что отношение Гитлера к займам, сделанным при режиме его предшественника Брюнинга, точно такое же, как отношение Советов к займам, полученным у Соединенных Штатов Керенским. Обе страны считают делом чести не платить их. Интересно, не совпадает ли это с мнением Шахта? Лучшие из немцев не могут простить Соединенным Штатам их участие в мировой войне. Немцы, даже такие наши друзья, как Онкен, Маркс или Виндельбанд, не говорят об этом, но им кажется, что у них отняли славную победу над всей Европой."
"В половине шестого я поехал к доктору Шахту, чтобы спросить, что он узнал в Базеле на международной конференции банкиров, где обсуждалось сложное финансовое положение в мире. Он сказал, что Монтэгю Норман, возглавляющий Английский банк, выступил за стабилизацию фунта стерлингов и доллара, но английское казначейство против этого. Это значит, что английское правительство использует дешевый фунт стерлингов в целях борьбы с американскими промышленниками, которые, монополизировав рынки внутри Соединенных Штатов, стараются теперь прибрать к рукам английскую колониальную торговлю. Дешевый фунт стерлингов – это средство борьбы против американских высоких таможенных тарифов. Шахт настроен не очень оптимистически. Он сказал:
– Если стабилизация не будет проведена, нас ждет экономическая катастрофа в октябре.
Я готов согласиться с ним, хотя мое представление о сложной современной финансовой системе до того смутно, что я не могу составить себе сколько-нибудь определенного мнения на этот счет."
"Я по телеграфу сообщил государственному секретарю Хэллу факты, свидетельствующие об угрозе войны; нацистское правительство ведет себя агрессивно. Ответственное или, вернее, безответственное трио в составе Гитлера, Геринга и Геббельса, так плохо знающее историю, способно на любое безрассудство. Все они убийцы по складу ума. Стоящая перед ними экономическая дилемма может ускорить войну как возможный выход из трудного положения. Шахт, однако, располагает абсолютной властью, а немцы так преклоняются перед авторитетом всякой власти, что подчинятся любым другим временным мерам. Поэтому, мне кажется, ожидать какого-либо переворота внутри страны нет оснований."
"Я позавтракал с польским послом Липским, после чего мы беседовали еще целый час, но за все это время я узнал от него только одно: Польша, несмотря на пакт [с Германией], заключенный в январе 1934 года, все еще не уверена в прочности своего положения и вынуждена сделать попытку договориться и с Германией, и с Россией – в противном случае ей грозит нападение."
"Я считаю, что Римская конференция должна объявить Австрию независимой безоговорочно и навечно; в то же время Румыния, Югославия, Чехословакия и Австрия должны объединиться в союз, которому сочувствовали бы Венгрия и Болгария. Тогда Германия оказалась бы беспомощной, и, в случае если она будет продолжать вооружаться, ей можно объявить экономический бойкот."
"У нас собралось человек двадцать молодежи по случаю приезда [дочери] Марты, которая вернулась сегодня. Среди них были очень интересные люди. Тревожнее всех чувствовал себя, хотя он умело скрывал это, внук сосланного кайзера, кронпринц Луи Фердинанд, который унаследует престол, если Германская империя когда-нибудь воскреснет. Ему, вероятно, лет двадцать семь, он высок, красив и очень умен. Он любит говорить о Генри Форде – «великом администраторе», как он его называет, а также о самолетах, – он учится ими управлять, готовясь к войне, которую всей душой ненавидит. О трагедии Гогенцоллернов он изредка разговаривает только с моей дочерью. Он еще питает слабую надежду когда-нибудь стать кайзером. Если бы не эта надежда, он уехал бы в Соединенные Штаты."
"...командование рейхсвера очень встревожено вызовом, который Гитлер бросил всем соседям Германии; генералы рейхсвера требуют заключения договора с Россией именно теперь, когда Франция понемногу сближается с Советским Союзом. Такова единственная возможность ликвидировать окружение Германии, создаваемое Францией, Англией и Италией. Гитлер сильно обеспокоен и очень боится вести переговоры с Россией – единственным своим врагом, с которым он предпочел бы никогда не иметь дела."
"Как сообщают газеты, в демонстрации [на праздник Труда 1 мая] участвовали 1 миллион 700 тысяч человек. Я не уверен в точности этой цифры, но торжество было огромное, причем Гитлер произнес довольно пессимистическую речь. Он предупредил немцев, что нужно готовиться к тяжелым испытаниям и тесно сплотить свои ряды. Он сказал, что предпочел бы быть германским крестьянином, не имеющим своего дома, нежели гражданином какой-либо другой страны."
"Лорд Лотиан, он же Филипп Керр, который был секретарем Ллойд Джорджа во время мировой войны, в полученном мною сегодня письме высказал мнение, что возможность вовлечь Германию в Лигу наций упущена, так как Франция не смогла взглянуть в лицо действительности, а Англия не сумела изменить свой политический курс. Следовательно, по его убеждению, Лига наций будет низведена до роли чисто антинацистской организации, что даст Германии лишний повод следовать собственным путем, придерживаясь политики с позиции силы. Он недвусмысленно дал понять, что стоит за коалицию демократических стран, которая отвела бы от них всякий удар со стороны Германии и направила бы его на Восток. По всей видимости, его мало беспокоит, что это может привести к войне между Россией и Германией. Более того, он, кажется, видит в этом хорошее средство устранения трудностей, навязанных Германии Версальским договором."
"Новый болгарский посланник нанес мне визит по всей форме в приемные часы. Он поразил меня своим либерализмом и осведомленностью в европейских делах. Характеризуя положение в Болгарии, он обнаружил такую широту взглядов и понимание международного положения, каких я не встречал ни у одного из знакомых мне американских послов: ни у Буллита в России, ни у Кудахи в Польше, ни у Лонга в Италии. Бингэма, нашего посла в Лондоне, и Страуса – в Париже я недостаточно знаю, чтобы сравнивать. Но я убежден, что аккредитованные здесь посланники Болгарии, Румынии, Чехословакии и Югославии на голову выше тех американских послов, о которых я говорил.
Все эти посланники из отсталых малых стран знают по три языка и отлично разбираются в значительных эпохах истории Европы. Американские же послы, посланники и сотрудники посольств, как правило, не считают необходимым знать два-три языка и ничего не делают для того, чтобы понять историю народа той страны, где они аккредитованы."
"[Минииндел] Нейрат сказал, что удивлен недальновидностью Муссолини, пославшего войска в Эфиопию. В конечном итоге, если начнется война, Италия потеряет много солдат, долгое время ничего не сумеет добиться и может оказаться перед лицом финансового банкротства. Италия, по его словам, находится в очень опасном положении, она вооружена до зубов, по уши в долгах и не имеет рынков – положение совершенно аналогичное тому, в котором Германия сама окажется к 1937 году. Нейрат сказал: «Муссолини не может распустить свой миллион солдат, не вызвав в стране чудовищной безработицы; он не может продолжать вооружаться, не придя к банкротству, и не может проиграть войну, не будучи свергнутым»."
"Если бы люди действительно были христианами, в мире не было бы войн и той ужасной эксплуатации, которой наши предприниматели подвергают народ."
"Арман Берар откровенно сказал:
– Французы очень встревожены, особенно после того, как Англия приняла обещания Гитлера за чистую монету. Мы не можем верить в его миролюбие, однако французский народ не хочет воевать. В прошлом году мы при всей нашей нелюбви к Муссолини заключили пакт с Италией. Мы пошли на этот шаг только для того, чтобы остановить германскую агрессию, и обещали свое согласие на аннексию Абиссинии. Надеюсь, у Муссолини хватит ума на то, чтобы аннексировать ее не сразу, а постепенно, как мы сделали это в Марокко. Мы особенно настаивали на этом условии. Боюсь, что они пренебрегут им и ускорят неприятные события.
Вот как делают дела здесь, в Европе. Его откровенность несколько удивила меня."
"Потом я добавил:
– А вы слышали, что Германия готова помочь Польше захватить Литву, если Польша уступит ей прилегающую к Балтийскому морю часть коридора, так чтобы Восточная Пруссия оказалась непосредственным образом связанной с Германией через Данциг?
[Английский посол] ответил:
– Нет, не слышал, но не удивлюсь этому, поскольку Литва так глупо вела себя в прошлом году.
Я полностью согласился с его последним утверждением."
[Блин, а ведь это действительно решило бы проблему Восточной Пруссии! Ишь.]
"Лохнер показал мне копию секретной инструкции, разосланной в немецкие газеты, о необходимости примирения с теми евреями, которые, как предполагается, контролируют мировую кинопромышленность. Геббельс дал это разъяснение потому, что последние инструкции, направленные против евреев, были слишком суровы. Лохнер сказал, что не может переслать это сообщение по каналам Ассошиэйтед Пресс ввиду его особой секретности."
"...Англия и Соединенные Штаты объединенными усилиями могли бы положить конец японским захватам в Китае. Как странно, что два народа, говорящие на английском языке, недолюбливают друг друга, хотя ни один не питает к другому прямой враждебности. Посланник считает военно-морское соглашение, заключенное между Англией и Германией неделю или две назад, опасным шагом, но полагает, что Россию надо по-прежнему держать в строгой изоляции. Германия установит полное господство над Балтикой, Турция будет вечно закрывать России доступ в Средиземное море, а Япония – зорко следить за малым Тихоокеанским фронтом."
"Нейрат откровенно высказался об англо-германском военно-морском соглашении.
– Германия гордится тем, что ей удалось достичь взаимопонимания с Англией, и надеется на сотрудничество Франции, – сказал он, – но я не думаю, что мы вступили бы в Лигу наций, если бы даже Англия и Франция договорились об осуществлении антиитальянской военной политики. Тем не менее мы окажем им моральную поддержку, ибо считаем военный план Муссолини глупостью. И все же он должен воевать, раз ему уже нечего делать у себя в стране. Если он не будет воевать, то окажется под угрозой потери власти. Если он начнет войну с Абиссинией, ему едва ли удастся достичь сколько-нибудь значительного успеха, и он может даже потерпеть поражение, а тогда его свергнут."
"Генри Хэскелл, редактор «Канзас-Сити стар», рассказал о том, каковы позиции главных американских газет Среднего Запада. По его мнению, Рузвельт будет переизбран. Хэскелл сомневается, однако, удастся ли Рузвельту провести конструктивные меры, необходимые для действительного устранения наших экономических неполадок. Что касается положения в обеих партиях, то в среде республиканцев безнадежный раскол – у них нет ни одного достойного руководителя; демократы лишь немногим сплоченнее их, причем Рузвельт – единственный человек, способный объединить либеральные группировки и противостоять экстремистам как слева, так и справа."
"Утром ко мне пришел [немецкий посол в США] Лютер. Он мне показался человеком консервативных взглядов, однако произвел приятное впечатление. Мы беседовали около получаса, по существу ничего не сказав друг другу. Признав, что ни один из нас практически ничего не сделал, он откланялся. 1 августа он отплывает в Нью-Йорк. Я намекнул ему, что нам обоим следовало бы подать в отставку."
"Затем я зашел в английское посольство. Сэр Эрик согласился, что Муссолини действительно намерен прибрать к рукам Суэцкий канал и Египет. Я сказал, что это будет началом упадка Британской империи, подобно тому как после 1713 года начался упадок Нидерландов. Он ничего не возразил мне, и я не стал заострять на этом внимание. Мне ясно, что если Италия выиграет войну с Абиссинией, Лига наций потеряет всякий авторитет и положение Англии будет становиться все более затруднительным. Печально видеть, как ведущая страна цивилизованного мира теряет свое могущество и престиж! Родина Шекспира и Мильтона на закате своей славы."
"Уходя, [американский посол в Польше] настойчиво предлагал нам провести неделю у него в Варшаве. Я ничего не мог обещать. У меня нет на это времени, как бы мне ни хотелось побывать в несчастной Польше – ведь ее народ даже в большей степени, чем немцы, не приспособлен к демократической форме правления."
"После долгой беседы о положении в Соединенных Штатах Смит с полнейшей откровенностью заявил: «Я нью-йоркский спекулянт, но, кроме того, – близкий друг президента Рузвельта». Доктор Шерман шепнул мне, что его друг Смит – весьма ловкий спекулянт; в 1929 году он пренебрег советами всех банкиров и продал чудовищно много акций, играя на понижение, причем заработал не один миллион долларов. Патриотично ли это?"
"Посол Италии занимает прекрасно отделанное и просторное здание, слишком дорогое для страны, задолжавшей Соединенным Штатам два миллиарда или что-то около этого и даже не приносящей извинений за неуплату хотя бы доли причитающихся с нее процентов. Мебель и картины очень дорогие, все красиво и подобрано со вкусом, но, будь я итальянским послом, я постеснялся бы приглашать представителя Соединенных Штатов в этот дворец."
"Это показательно для нравов работников дипломатической службы. Воспитанники Гарвардского, Принстонского и еще одного или двух университетов, эти сыновья богатых родителей, за редким исключением, не умеют четко и кратко излагать свои мысли, еще меньше знают они историю. Они со спокойной совестью ежемесячно получают из казны государства тысячу долларов и в то же время считают себя вправе приходить на работу в десять или одиннадцать часов; затем, побыв часа два и перепоручив работу клеркам, уходят на какой-нибудь званый завтрак, оставаясь там часов до четырех. Проведя еще один или два часа в посольстве, они отправляются играть в карты или несколько позднее на обед, где остаются за полночь."
"[Посол США в СССР] Буллит сказал:
– Исход предстоящих выборов решит штат Пенсильвания, но в Филадельфии старая республиканская клика больше не господствует. Ирландцы и евреи единодушно поддерживают Рузвельта, а они – ведущая сила в городе."
"Когда я спросил мнение [министра ин.дел фон Нейрата] о франко-советском пакте, который так часто осуждается в германской прессе, он заявил, что по своим условиям пакт не агрессивен и что коммунистической системе не под силу война за пределами России. Русские могут храбро сражаться, если нападут на их страну, но они не способны вести наступательную войну, хотя и располагают огромной армией.
Я тоже придерживаюсь этого мнения, так как не допускаю, чтобы 170 миллионов человек полностью покорились партийному правительству при наличии немногим более двух миллионов членов партии."
"Затем я сказал чешскому послу:
– Будь я государственным деятелем какой-либо из балканских стран, я перед лицом опасности, грозящей всем малым странам, имеющим общую границу с Германией, сделал бы все для образования такого союза, – не тесного союза, вроде наших Соединенных Штатов, а конфедерации для оказания взаимной помощи, экономической и политической.
Он согласился со мной, но отметил большие трудности: Австрия хочет восстановления Габсбургов, тогда как Югославия не хочет об этом и слышать; Венгрия крайне враждебна к Чехословакии, а Болгария еще не готова предпринять что бы то ни было."
"Польша обязана своей независимостью Соединенным Штатам, Англии и Франции. По Брест-Литовскому договору она практически подлежала аннексии Германией, и лишь вступление Соединенных Штатов в войну сорвало осуществление этого договора."
"Советский посол – безукоризненный джентльмен во всех отношениях: в манерах, одежде, поведении; даже французский посол не может превзойти его."
"Шахт говорил почти в течение часа. Все идет превосходно: Германия вернула себе свою Рейнскую область, вскоре она добьется возвращения колоний, затем, возможно, вступит в Лигу наций и восстановит мир во всей Европе. Единственное, что его беспокоит, это германский экспорт, который, по его словам, падает из-за нервозности в других странах. Но это, по его мнению, продлится недолго. Никогда в жизни не видел я великого финансиста в столь оптимистическом настроении."
"Я высказал [послу США в Австрии] Мессерсмиту свое мнение, что Италия будет хозяйничать в Албании, поддержит Австрию и будет угрожать Югославии до тех пор, пока не начнется борьба за Средиземноморье. Тогда она выдаст Австрию, захватит Египет и позволит Германии присоединить те балканские страны, которые та пожелает, а в обмен на это Италия будет контролировать Палестину, Грецию и Сирию. Муссолини восстановит Римскую империю, Германия установит господство над Австрией, Чехословакией и Венгрией. Если немцы возведут свои укрепления на французской границе, как они это предусмотрели, то никто уже не сможет остановить их. Мессерсмит, по существу, был того же мнения и согласился, что злосчастные балканские народы, ненавидящие друг друга, сами же поощряют это."
"Германский народ, ненавидящий итальянцев не меньше, а возможно и больше, чем французов, постепенно сплотился."
"Бедная, обильная и мощная Англия, в течение трех столетий самая передовая в области культуры страна мира, создавшая между 1600 и 1914 годами обширную империю, теперь клонится к упадку. Если Италия захватит ключевые позиции на Средиземном море, как этого добивается Муссолини, Британская империя начнет разваливаться на части. Если Германия при Гитлере или его преемнике установит контроль над Балканами вплоть до Константинополя, как это намечено, Англия потеряет влияние и в Западной Европе. Мне такой ход событий представляется логическим, полным трагизма, но неминуемым."
"Отказ от согласованных англо-французских действий против итальянской агрессии в Абиссинии, по моему мнению, обрекает демократии в Европе на гибель. События последних недель в Испании, кажется, открывают новые возможности для Муссолини и Гитлера. Им ничто не может помешать, поскольку Англия бессильна, а во Франции такие раздоры, что установление там диктатуры кажется неизбежным."
"Обстановка в Европе действует крайне удручающе на демократическую общественность. Гитлер осуществляет неограниченную власть над 68 миллионами немцев, Муссолини – над 42 миллионами жителей Италии; в Польше, Австрии, Венгрии и Румынии уже правят фашисты. Мы имеем сведения, что Муссолини известил Франко, что Италия будет содействовать свержению демократического (частично радикального) правительства Испании и в этом деле окажет помощь тому генералу, кто бы он ни был, который 17 июля начал поход за установление диктатуры в Испании.[...]
Таким образом, повсюду действуют силы, направленные на установление диктаторских режимов, повсюду, кроме Англии, где у власти тупые консерваторы, Чехословакии, где имеется движение за капитуляцию перед Гитлером, и России, где коммунизм вновь расправляется со своими противниками. В Соединенных Штатах капиталисты толкают страну в сторону фашизма, их поддерживают капиталисты в Англии. Почти все наши дипломатические работники здесь проявляют подобную склонность. Открыто враждебные нацистскому режиму три года назад, они теперь почти поддерживают его."
"Шахт не стал оспаривать достоверность отчета и попросту заявил: «Да, положение католиков, евреев и учителей в Германии тяжелое. Это последствие революции. То же самое было во Франции в 1789 году». Я не согласился с этим, тогда Шахт сказал, что это будет продолжаться еще много лет."
"[Французский посол] действительно боится, что воина может разразиться примерно в конце июля.
Я не верю в это, так как Германия не обеспечена продовольствием и Гитлер намеревается захватить Австрию и Чехословакию без войны. Единственная страна, в реакции которой он сомневается, – это Россия. Французский посол сказал мне также, что у него есть сведения о том, что немцы вели переговоры с русскими генералами о свержении Сталина, возможно, с целью отдать Гитлеру Украину, которой он так домогается."
"В условиях, когда так лихорадочно сколачивается единый фронт фашизма от Рима до Токио, когда настойчиво предпринимаются шаги с целью вовлечь латиноамериканские страны в союзы с берлинским и римским диктаторами, и особенно с целью разрушить систему выгодных торговых связей, – в этих условиях, мне кажется, подлинное сотрудничество между Соединенными Штатами, Англией, Францией и Россией представляет собой единственный путь сохранения всеобщего мира."
"Нейрат поднял вопрос о нехватке земли и при этом сказал:
– Мы не сможем вернуть своих колоний в течение нескольких лет, но мы должны вернуть их.
Я возразил:
– Вы знаете, что теперь народ не согласится эмигрировать. Почти все хотят жить в больших городах, хотя там-то и существует безработица. Люди попросту не уедут из больших городов. Городское население в Англии, Германии и Соединенных Штатах составляет примерно три четверти всего населения страны. Как же могут колонии разрешить ваши экономические проблемы?
Он продолжал настаивать на своем:
– Из колоний мы будем привозить сырье.
Я ответил:
– Да, но сырье, добытое в колониях, всегда дороже, чем на международном рынке.
В подтверждение я привел примеры."
"Вчера меня посетил русский поверенный в делах; он утверждал, что Англия, Франция и Соединенные Штаты хотят, чтобы его страна спасла Китай без их участия. Россия этого не сделает, сказал он, но она будет сотрудничать с этими странами, если они придут на помощь Китаю."
"Поражение Германии в 1918 году Шахт целиком относит за счет того, что Вудро Вильсон вверг Америку в мировую войну. Я заметил, что «Четырнадцать пунктов» Вильсона были единственной надеждой на установление всеобщего мира и сотрудничества, однако его идея потерпела крах по вине обеих враждовавших сторон.
– Согласитесь, – сказал я ему, – что лет через пятьдесят Вильсон будет признан одним из величайших президентов Соединенных Штатов за всю их историю.
Шахт уклонился от ответа."
(tbc)
"Два дня назад на приеме в русском посольстве присутствовало много высокопоставленных германских деятелей и генералов рейхсвера, а это уже кое о чем говорит, хотя Гитлера, Геббельса и Геринга там не было. По-моему, рейхсвер, министерство иностранных дел и сторонники империи все дружно настаивают, чтобы Гитлер заключил пакт с Россией, как это было сделано с Польшей в 1933 году, что удивило весь мир. Их цель – изолировать Францию и приобрести рынок для сбыта немецких товаров, как уже сделала однажды Германия при прежнем режиме. Все это предвещает мир на несколько лет, то есть до тех пор, пока Германия не будет готова занять господствующее положение в Европе."
"В посольство пришел директор американской компании «Фокс филм» и рассказал, что несколько дней назад на конференции кинодеятелей в министерстве пропаганды от него потребовали, чтобы в американских фильмах, предназначенных для демонстрации в Германии, содержались выпады против Соединенных Штатов. Директор компании не согласился с этим, сославшись на то, что подобная пропаганда еще больше возмутит общественное мнение в Соединенных Штатах. Германские заправилы в области кино заявили, что им безразлично, что говорят или думают американцы о немцах. Он просил меня помочь ему в случае, если за неподчинение приказу у него будут неприятности. Единственное, что я мог обещать ему, – это попросить нашего генерального консула Дженкинса сделать для него все в рамках закона и существующих договоров. Мне кажется, что продукция компании «Фокс филм» будет запрещена; то же самое грозит и некоторым другим компаниям."
"Потом пришел мистер Пирс из компании «Интернэшнл дженерал электрик» с просьбой поскорее поддержать перед государственным департаментом предложение Сименса о прокладке кабеля для связи между Германией и Соединенными Штатами. Этот проект разработан крупнейшими европейскими электрическими компаниями совместно с бременскими импортерами хлопка и имеет целью связать кабелем Германию с Соединенными Штатами, минуя Англию. Тогда Германия получит возможность покупать хлопок на те деньги (10 или 12 миллионов долларов), которые она получит от Соединенных Штатов за прокладку кабеля."
"Вечером мы поехали в Далем на обед к профессору Герману Онкену. Библиотека, в которой собрано, вероятно, не меньше четырех тысяч томов, была полна гостей – все мы стояли там до тех пор, пока нас не пригласили к столу. [...] На протяжении всего вечера гости едко высмеивали философию и действия Гитлера и Розенберга, что доставляло обществу большое удовольствие.
Хотя мы побывали в Берлине на многих обедах в честь президента Гинденбурга, а также во французском и английском посольствах, я нигде еще не встречал такого умного общества. Все гости были специалистами в различных областях истории, литературы и искусства, некоторые занимали высокие посты в прежнем правительстве."
"Сегодня у меня побывал Фрэнк Гэннетт, личный друг президента Рузвельта. Он просил, если это возможно, устроить ему встречу с Гитлером. По его словам, в Лондоне очень боятся, что Геринг пошлет на город тысячу самолетов под прикрытием тумана и сотрет его с лица земли прежде, чем англичане успеют принять меры к защите. Я сильно усомнился в этом и заподозрил здесь попытку вытянуть у парламента ассигнования на расширение английских авиационных сил."
"Кроме того, из Вены сообщают, что Муссолини согласился заключить с Австрией договор о взаимопомощи, а Венгрия укрепила связи с Италией, особенно в экономической области, что вызывает неудовольствие со стороны Германии. Югославы все еще угрожают Италии, потому что наемники Муссолини убили их жестокого и самовластного короля. Россия, Польша, Германия, Турция и Австрия вот уже много лет ведут эту варварскую игру."
Опять в США: "Сегодня днем я прибыл в Трентон, где меня встретил профессор Томас Дж. Уэртенбейкер. По дороге к нему домой мы заехали к Альберту Эйнштейну, выпили там чаю и поговорили о тревожных событиях в Берлине. На свою личную судьбу Эйнштейн не жаловался. Его уволили из Берлинского университета в 1933 году, а вся его собственность была конфискована."
"...я поехал в Джорджтаун на обед к Рексфорду Тагвеллу, который занимает пост заместителя министра сельского хозяйства, хотя в сельском хозяйстве разбирается плохо. [...] С самого начала этот известный сенатор [Джозиа Бэйли] обрушился на Рузвельта. [...] У этого человека просто поразительные взгляды. Он рассуждает точь-в-точь как национал-социалист. Будь его воля, он прекратил бы всякую торговлю с Европой. Он сторонник установления господства Германии над всей Европой, Соединенных Штатов – над обеими Америками, а Японии – над Дальним Востоком. Он был бы рад, если бы Германия поработила Англию: тогда Канада, разумеется, досталась бы Соединенным Штатам. Большинство присутствовавших за обедом согласилось с этой идеей крупных предпринимателей о том, что три великих мировых державы должны объединиться и подчинить себе малые нации вроде поляков и голландцев."
"Я поехал в гостиницу «Кайзергоф», чтобы послушать вождя Рабочего фронта Лея, который должен был говорить о трудностях, стоящих перед германским рабочим движением. [...] Лей трижды подчеркнул, что немецкие рабочие никогда не должны забывать, что они солдаты, обязанные беспрекословно подчиняться государству и поменьше думать о заработках. О человеческом достоинстве и взаимной поддержке не было сказано ни слова. «Предприниматель при нацистском режиме не думает о своем огромном предприятии, о своих машинах или прибылях; он думает о том, что его священный долг – обеспечить работой своих рабочих и служить Германии. Рабочий абсолютно предан своему хозяину и даже не помышляет о протесте или об организации стачек»."
"...директор одного берлинского банка заметил, что отношение Гитлера к займам, сделанным при режиме его предшественника Брюнинга, точно такое же, как отношение Советов к займам, полученным у Соединенных Штатов Керенским. Обе страны считают делом чести не платить их. Интересно, не совпадает ли это с мнением Шахта? Лучшие из немцев не могут простить Соединенным Штатам их участие в мировой войне. Немцы, даже такие наши друзья, как Онкен, Маркс или Виндельбанд, не говорят об этом, но им кажется, что у них отняли славную победу над всей Европой."
"В половине шестого я поехал к доктору Шахту, чтобы спросить, что он узнал в Базеле на международной конференции банкиров, где обсуждалось сложное финансовое положение в мире. Он сказал, что Монтэгю Норман, возглавляющий Английский банк, выступил за стабилизацию фунта стерлингов и доллара, но английское казначейство против этого. Это значит, что английское правительство использует дешевый фунт стерлингов в целях борьбы с американскими промышленниками, которые, монополизировав рынки внутри Соединенных Штатов, стараются теперь прибрать к рукам английскую колониальную торговлю. Дешевый фунт стерлингов – это средство борьбы против американских высоких таможенных тарифов. Шахт настроен не очень оптимистически. Он сказал:
– Если стабилизация не будет проведена, нас ждет экономическая катастрофа в октябре.
Я готов согласиться с ним, хотя мое представление о сложной современной финансовой системе до того смутно, что я не могу составить себе сколько-нибудь определенного мнения на этот счет."
"Я по телеграфу сообщил государственному секретарю Хэллу факты, свидетельствующие об угрозе войны; нацистское правительство ведет себя агрессивно. Ответственное или, вернее, безответственное трио в составе Гитлера, Геринга и Геббельса, так плохо знающее историю, способно на любое безрассудство. Все они убийцы по складу ума. Стоящая перед ними экономическая дилемма может ускорить войну как возможный выход из трудного положения. Шахт, однако, располагает абсолютной властью, а немцы так преклоняются перед авторитетом всякой власти, что подчинятся любым другим временным мерам. Поэтому, мне кажется, ожидать какого-либо переворота внутри страны нет оснований."
"Я позавтракал с польским послом Липским, после чего мы беседовали еще целый час, но за все это время я узнал от него только одно: Польша, несмотря на пакт [с Германией], заключенный в январе 1934 года, все еще не уверена в прочности своего положения и вынуждена сделать попытку договориться и с Германией, и с Россией – в противном случае ей грозит нападение."
"Я считаю, что Римская конференция должна объявить Австрию независимой безоговорочно и навечно; в то же время Румыния, Югославия, Чехословакия и Австрия должны объединиться в союз, которому сочувствовали бы Венгрия и Болгария. Тогда Германия оказалась бы беспомощной, и, в случае если она будет продолжать вооружаться, ей можно объявить экономический бойкот."
"У нас собралось человек двадцать молодежи по случаю приезда [дочери] Марты, которая вернулась сегодня. Среди них были очень интересные люди. Тревожнее всех чувствовал себя, хотя он умело скрывал это, внук сосланного кайзера, кронпринц Луи Фердинанд, который унаследует престол, если Германская империя когда-нибудь воскреснет. Ему, вероятно, лет двадцать семь, он высок, красив и очень умен. Он любит говорить о Генри Форде – «великом администраторе», как он его называет, а также о самолетах, – он учится ими управлять, готовясь к войне, которую всей душой ненавидит. О трагедии Гогенцоллернов он изредка разговаривает только с моей дочерью. Он еще питает слабую надежду когда-нибудь стать кайзером. Если бы не эта надежда, он уехал бы в Соединенные Штаты."
"...командование рейхсвера очень встревожено вызовом, который Гитлер бросил всем соседям Германии; генералы рейхсвера требуют заключения договора с Россией именно теперь, когда Франция понемногу сближается с Советским Союзом. Такова единственная возможность ликвидировать окружение Германии, создаваемое Францией, Англией и Италией. Гитлер сильно обеспокоен и очень боится вести переговоры с Россией – единственным своим врагом, с которым он предпочел бы никогда не иметь дела."
"Как сообщают газеты, в демонстрации [на праздник Труда 1 мая] участвовали 1 миллион 700 тысяч человек. Я не уверен в точности этой цифры, но торжество было огромное, причем Гитлер произнес довольно пессимистическую речь. Он предупредил немцев, что нужно готовиться к тяжелым испытаниям и тесно сплотить свои ряды. Он сказал, что предпочел бы быть германским крестьянином, не имеющим своего дома, нежели гражданином какой-либо другой страны."
"Лорд Лотиан, он же Филипп Керр, который был секретарем Ллойд Джорджа во время мировой войны, в полученном мною сегодня письме высказал мнение, что возможность вовлечь Германию в Лигу наций упущена, так как Франция не смогла взглянуть в лицо действительности, а Англия не сумела изменить свой политический курс. Следовательно, по его убеждению, Лига наций будет низведена до роли чисто антинацистской организации, что даст Германии лишний повод следовать собственным путем, придерживаясь политики с позиции силы. Он недвусмысленно дал понять, что стоит за коалицию демократических стран, которая отвела бы от них всякий удар со стороны Германии и направила бы его на Восток. По всей видимости, его мало беспокоит, что это может привести к войне между Россией и Германией. Более того, он, кажется, видит в этом хорошее средство устранения трудностей, навязанных Германии Версальским договором."
"Новый болгарский посланник нанес мне визит по всей форме в приемные часы. Он поразил меня своим либерализмом и осведомленностью в европейских делах. Характеризуя положение в Болгарии, он обнаружил такую широту взглядов и понимание международного положения, каких я не встречал ни у одного из знакомых мне американских послов: ни у Буллита в России, ни у Кудахи в Польше, ни у Лонга в Италии. Бингэма, нашего посла в Лондоне, и Страуса – в Париже я недостаточно знаю, чтобы сравнивать. Но я убежден, что аккредитованные здесь посланники Болгарии, Румынии, Чехословакии и Югославии на голову выше тех американских послов, о которых я говорил.
Все эти посланники из отсталых малых стран знают по три языка и отлично разбираются в значительных эпохах истории Европы. Американские же послы, посланники и сотрудники посольств, как правило, не считают необходимым знать два-три языка и ничего не делают для того, чтобы понять историю народа той страны, где они аккредитованы."
"[Минииндел] Нейрат сказал, что удивлен недальновидностью Муссолини, пославшего войска в Эфиопию. В конечном итоге, если начнется война, Италия потеряет много солдат, долгое время ничего не сумеет добиться и может оказаться перед лицом финансового банкротства. Италия, по его словам, находится в очень опасном положении, она вооружена до зубов, по уши в долгах и не имеет рынков – положение совершенно аналогичное тому, в котором Германия сама окажется к 1937 году. Нейрат сказал: «Муссолини не может распустить свой миллион солдат, не вызвав в стране чудовищной безработицы; он не может продолжать вооружаться, не придя к банкротству, и не может проиграть войну, не будучи свергнутым»."
"Если бы люди действительно были христианами, в мире не было бы войн и той ужасной эксплуатации, которой наши предприниматели подвергают народ."
"Арман Берар откровенно сказал:
– Французы очень встревожены, особенно после того, как Англия приняла обещания Гитлера за чистую монету. Мы не можем верить в его миролюбие, однако французский народ не хочет воевать. В прошлом году мы при всей нашей нелюбви к Муссолини заключили пакт с Италией. Мы пошли на этот шаг только для того, чтобы остановить германскую агрессию, и обещали свое согласие на аннексию Абиссинии. Надеюсь, у Муссолини хватит ума на то, чтобы аннексировать ее не сразу, а постепенно, как мы сделали это в Марокко. Мы особенно настаивали на этом условии. Боюсь, что они пренебрегут им и ускорят неприятные события.
Вот как делают дела здесь, в Европе. Его откровенность несколько удивила меня."
"Потом я добавил:
– А вы слышали, что Германия готова помочь Польше захватить Литву, если Польша уступит ей прилегающую к Балтийскому морю часть коридора, так чтобы Восточная Пруссия оказалась непосредственным образом связанной с Германией через Данциг?
[Английский посол] ответил:
– Нет, не слышал, но не удивлюсь этому, поскольку Литва так глупо вела себя в прошлом году.
Я полностью согласился с его последним утверждением."
[Блин, а ведь это действительно решило бы проблему Восточной Пруссии! Ишь.]
"Лохнер показал мне копию секретной инструкции, разосланной в немецкие газеты, о необходимости примирения с теми евреями, которые, как предполагается, контролируют мировую кинопромышленность. Геббельс дал это разъяснение потому, что последние инструкции, направленные против евреев, были слишком суровы. Лохнер сказал, что не может переслать это сообщение по каналам Ассошиэйтед Пресс ввиду его особой секретности."
"...Англия и Соединенные Штаты объединенными усилиями могли бы положить конец японским захватам в Китае. Как странно, что два народа, говорящие на английском языке, недолюбливают друг друга, хотя ни один не питает к другому прямой враждебности. Посланник считает военно-морское соглашение, заключенное между Англией и Германией неделю или две назад, опасным шагом, но полагает, что Россию надо по-прежнему держать в строгой изоляции. Германия установит полное господство над Балтикой, Турция будет вечно закрывать России доступ в Средиземное море, а Япония – зорко следить за малым Тихоокеанским фронтом."
"Нейрат откровенно высказался об англо-германском военно-морском соглашении.
– Германия гордится тем, что ей удалось достичь взаимопонимания с Англией, и надеется на сотрудничество Франции, – сказал он, – но я не думаю, что мы вступили бы в Лигу наций, если бы даже Англия и Франция договорились об осуществлении антиитальянской военной политики. Тем не менее мы окажем им моральную поддержку, ибо считаем военный план Муссолини глупостью. И все же он должен воевать, раз ему уже нечего делать у себя в стране. Если он не будет воевать, то окажется под угрозой потери власти. Если он начнет войну с Абиссинией, ему едва ли удастся достичь сколько-нибудь значительного успеха, и он может даже потерпеть поражение, а тогда его свергнут."
"Генри Хэскелл, редактор «Канзас-Сити стар», рассказал о том, каковы позиции главных американских газет Среднего Запада. По его мнению, Рузвельт будет переизбран. Хэскелл сомневается, однако, удастся ли Рузвельту провести конструктивные меры, необходимые для действительного устранения наших экономических неполадок. Что касается положения в обеих партиях, то в среде республиканцев безнадежный раскол – у них нет ни одного достойного руководителя; демократы лишь немногим сплоченнее их, причем Рузвельт – единственный человек, способный объединить либеральные группировки и противостоять экстремистам как слева, так и справа."
"Утром ко мне пришел [немецкий посол в США] Лютер. Он мне показался человеком консервативных взглядов, однако произвел приятное впечатление. Мы беседовали около получаса, по существу ничего не сказав друг другу. Признав, что ни один из нас практически ничего не сделал, он откланялся. 1 августа он отплывает в Нью-Йорк. Я намекнул ему, что нам обоим следовало бы подать в отставку."
"Затем я зашел в английское посольство. Сэр Эрик согласился, что Муссолини действительно намерен прибрать к рукам Суэцкий канал и Египет. Я сказал, что это будет началом упадка Британской империи, подобно тому как после 1713 года начался упадок Нидерландов. Он ничего не возразил мне, и я не стал заострять на этом внимание. Мне ясно, что если Италия выиграет войну с Абиссинией, Лига наций потеряет всякий авторитет и положение Англии будет становиться все более затруднительным. Печально видеть, как ведущая страна цивилизованного мира теряет свое могущество и престиж! Родина Шекспира и Мильтона на закате своей славы."
"Уходя, [американский посол в Польше] настойчиво предлагал нам провести неделю у него в Варшаве. Я ничего не мог обещать. У меня нет на это времени, как бы мне ни хотелось побывать в несчастной Польше – ведь ее народ даже в большей степени, чем немцы, не приспособлен к демократической форме правления."
"После долгой беседы о положении в Соединенных Штатах Смит с полнейшей откровенностью заявил: «Я нью-йоркский спекулянт, но, кроме того, – близкий друг президента Рузвельта». Доктор Шерман шепнул мне, что его друг Смит – весьма ловкий спекулянт; в 1929 году он пренебрег советами всех банкиров и продал чудовищно много акций, играя на понижение, причем заработал не один миллион долларов. Патриотично ли это?"
"Посол Италии занимает прекрасно отделанное и просторное здание, слишком дорогое для страны, задолжавшей Соединенным Штатам два миллиарда или что-то около этого и даже не приносящей извинений за неуплату хотя бы доли причитающихся с нее процентов. Мебель и картины очень дорогие, все красиво и подобрано со вкусом, но, будь я итальянским послом, я постеснялся бы приглашать представителя Соединенных Штатов в этот дворец."
"Это показательно для нравов работников дипломатической службы. Воспитанники Гарвардского, Принстонского и еще одного или двух университетов, эти сыновья богатых родителей, за редким исключением, не умеют четко и кратко излагать свои мысли, еще меньше знают они историю. Они со спокойной совестью ежемесячно получают из казны государства тысячу долларов и в то же время считают себя вправе приходить на работу в десять или одиннадцать часов; затем, побыв часа два и перепоручив работу клеркам, уходят на какой-нибудь званый завтрак, оставаясь там часов до четырех. Проведя еще один или два часа в посольстве, они отправляются играть в карты или несколько позднее на обед, где остаются за полночь."
"[Посол США в СССР] Буллит сказал:
– Исход предстоящих выборов решит штат Пенсильвания, но в Филадельфии старая республиканская клика больше не господствует. Ирландцы и евреи единодушно поддерживают Рузвельта, а они – ведущая сила в городе."
"Когда я спросил мнение [министра ин.дел фон Нейрата] о франко-советском пакте, который так часто осуждается в германской прессе, он заявил, что по своим условиям пакт не агрессивен и что коммунистической системе не под силу война за пределами России. Русские могут храбро сражаться, если нападут на их страну, но они не способны вести наступательную войну, хотя и располагают огромной армией.
Я тоже придерживаюсь этого мнения, так как не допускаю, чтобы 170 миллионов человек полностью покорились партийному правительству при наличии немногим более двух миллионов членов партии."
"Затем я сказал чешскому послу:
– Будь я государственным деятелем какой-либо из балканских стран, я перед лицом опасности, грозящей всем малым странам, имеющим общую границу с Германией, сделал бы все для образования такого союза, – не тесного союза, вроде наших Соединенных Штатов, а конфедерации для оказания взаимной помощи, экономической и политической.
Он согласился со мной, но отметил большие трудности: Австрия хочет восстановления Габсбургов, тогда как Югославия не хочет об этом и слышать; Венгрия крайне враждебна к Чехословакии, а Болгария еще не готова предпринять что бы то ни было."
"Польша обязана своей независимостью Соединенным Штатам, Англии и Франции. По Брест-Литовскому договору она практически подлежала аннексии Германией, и лишь вступление Соединенных Штатов в войну сорвало осуществление этого договора."
"Советский посол – безукоризненный джентльмен во всех отношениях: в манерах, одежде, поведении; даже французский посол не может превзойти его."
"Шахт говорил почти в течение часа. Все идет превосходно: Германия вернула себе свою Рейнскую область, вскоре она добьется возвращения колоний, затем, возможно, вступит в Лигу наций и восстановит мир во всей Европе. Единственное, что его беспокоит, это германский экспорт, который, по его словам, падает из-за нервозности в других странах. Но это, по его мнению, продлится недолго. Никогда в жизни не видел я великого финансиста в столь оптимистическом настроении."
"Я высказал [послу США в Австрии] Мессерсмиту свое мнение, что Италия будет хозяйничать в Албании, поддержит Австрию и будет угрожать Югославии до тех пор, пока не начнется борьба за Средиземноморье. Тогда она выдаст Австрию, захватит Египет и позволит Германии присоединить те балканские страны, которые та пожелает, а в обмен на это Италия будет контролировать Палестину, Грецию и Сирию. Муссолини восстановит Римскую империю, Германия установит господство над Австрией, Чехословакией и Венгрией. Если немцы возведут свои укрепления на французской границе, как они это предусмотрели, то никто уже не сможет остановить их. Мессерсмит, по существу, был того же мнения и согласился, что злосчастные балканские народы, ненавидящие друг друга, сами же поощряют это."
"Германский народ, ненавидящий итальянцев не меньше, а возможно и больше, чем французов, постепенно сплотился."
"Бедная, обильная и мощная Англия, в течение трех столетий самая передовая в области культуры страна мира, создавшая между 1600 и 1914 годами обширную империю, теперь клонится к упадку. Если Италия захватит ключевые позиции на Средиземном море, как этого добивается Муссолини, Британская империя начнет разваливаться на части. Если Германия при Гитлере или его преемнике установит контроль над Балканами вплоть до Константинополя, как это намечено, Англия потеряет влияние и в Западной Европе. Мне такой ход событий представляется логическим, полным трагизма, но неминуемым."
"Отказ от согласованных англо-французских действий против итальянской агрессии в Абиссинии, по моему мнению, обрекает демократии в Европе на гибель. События последних недель в Испании, кажется, открывают новые возможности для Муссолини и Гитлера. Им ничто не может помешать, поскольку Англия бессильна, а во Франции такие раздоры, что установление там диктатуры кажется неизбежным."
"Обстановка в Европе действует крайне удручающе на демократическую общественность. Гитлер осуществляет неограниченную власть над 68 миллионами немцев, Муссолини – над 42 миллионами жителей Италии; в Польше, Австрии, Венгрии и Румынии уже правят фашисты. Мы имеем сведения, что Муссолини известил Франко, что Италия будет содействовать свержению демократического (частично радикального) правительства Испании и в этом деле окажет помощь тому генералу, кто бы он ни был, который 17 июля начал поход за установление диктатуры в Испании.[...]
Таким образом, повсюду действуют силы, направленные на установление диктаторских режимов, повсюду, кроме Англии, где у власти тупые консерваторы, Чехословакии, где имеется движение за капитуляцию перед Гитлером, и России, где коммунизм вновь расправляется со своими противниками. В Соединенных Штатах капиталисты толкают страну в сторону фашизма, их поддерживают капиталисты в Англии. Почти все наши дипломатические работники здесь проявляют подобную склонность. Открыто враждебные нацистскому режиму три года назад, они теперь почти поддерживают его."
"Шахт не стал оспаривать достоверность отчета и попросту заявил: «Да, положение католиков, евреев и учителей в Германии тяжелое. Это последствие революции. То же самое было во Франции в 1789 году». Я не согласился с этим, тогда Шахт сказал, что это будет продолжаться еще много лет."
"[Французский посол] действительно боится, что воина может разразиться примерно в конце июля.
Я не верю в это, так как Германия не обеспечена продовольствием и Гитлер намеревается захватить Австрию и Чехословакию без войны. Единственная страна, в реакции которой он сомневается, – это Россия. Французский посол сказал мне также, что у него есть сведения о том, что немцы вели переговоры с русскими генералами о свержении Сталина, возможно, с целью отдать Гитлеру Украину, которой он так домогается."
"В условиях, когда так лихорадочно сколачивается единый фронт фашизма от Рима до Токио, когда настойчиво предпринимаются шаги с целью вовлечь латиноамериканские страны в союзы с берлинским и римским диктаторами, и особенно с целью разрушить систему выгодных торговых связей, – в этих условиях, мне кажется, подлинное сотрудничество между Соединенными Штатами, Англией, Францией и Россией представляет собой единственный путь сохранения всеобщего мира."
"Нейрат поднял вопрос о нехватке земли и при этом сказал:
– Мы не сможем вернуть своих колоний в течение нескольких лет, но мы должны вернуть их.
Я возразил:
– Вы знаете, что теперь народ не согласится эмигрировать. Почти все хотят жить в больших городах, хотя там-то и существует безработица. Люди попросту не уедут из больших городов. Городское население в Англии, Германии и Соединенных Штатах составляет примерно три четверти всего населения страны. Как же могут колонии разрешить ваши экономические проблемы?
Он продолжал настаивать на своем:
– Из колоний мы будем привозить сырье.
Я ответил:
– Да, но сырье, добытое в колониях, всегда дороже, чем на международном рынке.
В подтверждение я привел примеры."
"Вчера меня посетил русский поверенный в делах; он утверждал, что Англия, Франция и Соединенные Штаты хотят, чтобы его страна спасла Китай без их участия. Россия этого не сделает, сказал он, но она будет сотрудничать с этими странами, если они придут на помощь Китаю."
"Поражение Германии в 1918 году Шахт целиком относит за счет того, что Вудро Вильсон вверг Америку в мировую войну. Я заметил, что «Четырнадцать пунктов» Вильсона были единственной надеждой на установление всеобщего мира и сотрудничества, однако его идея потерпела крах по вине обеих враждовавших сторон.
– Согласитесь, – сказал я ему, – что лет через пятьдесят Вильсон будет признан одним из величайших президентов Соединенных Штатов за всю их историю.
Шахт уклонился от ответа."
(tbc)