логистическое
"Насильному выселению из западных и северо-западных губерний [при отступлении русских] подверглись евреи и немцы-колонисты [как неблагонадежные].
Имущество изгнанникам брать с собой не разрешалось, и оно было или расхищено, или досталось врагу. Немцам-колонистам, в отличие от евреев, позволили выселиться с вещами.
Еврейское население Курляндской, Ковенской, Гродненской, Виленской губерний отправляли в 13 уездов Екатеринославской и Полтавской губерний. Когда же они переполнились, многих выгнали еще раз и повезли в Тамбовскую, Воронежскую и Пензенскую губернии. [.......]
В конце лета [1915 года] слово «беженцы» не сходило со страниц русских газет и журналов.
«Слово это выбрано неудачно, но приобрело право гражданства, — писал штабс-капитан М. К. Лемке, военный цензор в ставке Верховного главнокомандующего. — Бежали только достаточные классы, а масса гналась насильственно со своих земель и пепелищ, лишенная всего. "Беженцы" принесли в восточную часть России капиталы, на которые и жили на новом месте, "выгонцы" же доплетались иногда с половиной семьи, похоронив другую по дороге, с пустыми руками, голодные, больные, всем чужие. В этом ужасном явлении, которое наблюдала вся Россия до Уральского хребта, как нельзя полнее сказалась вся неспособность военной и гражданской власти и всего правительства предугадать последствия распоряжений, отдаваемых без сколько-нибудь вдумчивого к ним отношения». [.......]
Так как эстонский и финский языки очень похожи друг на друга, то эстонцы хотели переселиться в Финляндию, но финны, боясь дороговизны и голода, не пожелали их принять. [.......]
Столкнувшись с перенаселенностью беженцами внутренних губерний, невозможностью во многих местностях их трудоустроить, военные и гражданские власти осенью 1915 года прекратили принудительные выселения."
https://www.kommersant.ru/doc/5651263
Имущество изгнанникам брать с собой не разрешалось, и оно было или расхищено, или досталось врагу. Немцам-колонистам, в отличие от евреев, позволили выселиться с вещами.
Еврейское население Курляндской, Ковенской, Гродненской, Виленской губерний отправляли в 13 уездов Екатеринославской и Полтавской губерний. Когда же они переполнились, многих выгнали еще раз и повезли в Тамбовскую, Воронежскую и Пензенскую губернии. [.......]
В конце лета [1915 года] слово «беженцы» не сходило со страниц русских газет и журналов.
«Слово это выбрано неудачно, но приобрело право гражданства, — писал штабс-капитан М. К. Лемке, военный цензор в ставке Верховного главнокомандующего. — Бежали только достаточные классы, а масса гналась насильственно со своих земель и пепелищ, лишенная всего. "Беженцы" принесли в восточную часть России капиталы, на которые и жили на новом месте, "выгонцы" же доплетались иногда с половиной семьи, похоронив другую по дороге, с пустыми руками, голодные, больные, всем чужие. В этом ужасном явлении, которое наблюдала вся Россия до Уральского хребта, как нельзя полнее сказалась вся неспособность военной и гражданской власти и всего правительства предугадать последствия распоряжений, отдаваемых без сколько-нибудь вдумчивого к ним отношения». [.......]
Так как эстонский и финский языки очень похожи друг на друга, то эстонцы хотели переселиться в Финляндию, но финны, боясь дороговизны и голода, не пожелали их принять. [.......]
Столкнувшись с перенаселенностью беженцами внутренних губерний, невозможностью во многих местностях их трудоустроить, военные и гражданские власти осенью 1915 года прекратили принудительные выселения."
https://www.kommersant.ru/doc/5651263