Andrei A. (filin) wrote,
Andrei A.
filin

  • Mood:

про науку

Радзиховский интересно написал:
http://ej.ru/comments/entry/3896/

...Начало ХХ века. Число профессиональных ученых во всей Европе, США, России (а больше их почти нигде и не было) измеряется от силы десятками тысяч. Среди них – Эйнштейн, Бор, Резерфорд, Планк, Аррениус, Павлов, Мечников, Менделеев, Фрейд, Кох.
Начало XXI века. Миллионы профессиональных ученых в мире, сегодня их в Японии в разы больше, чем было во всей Европе еще в 1930-е годы, сумасшедшие бюджеты…
И кого из ВЕЛИКИХ можно назвать среди ныне живых?
...................
Есть еще несколько великих математиков – Атья, Серре, Виттен, Гельфанд, Арнольд, Хирцебрух – но опрошенные мной эксперты (надеюсь, понятно, что оценки я даю не от своего имени) не смогли даже в самой общей форме объяснить, чем они занимаются. И их оценка такая: современного Ньютона или Гаусса среди них все равно нет, но на уровне Гильберта или Пуанкаре (великие математики начала прошлого века) сравнения возможны.
................
Но в связи с этим еще один вопрос: если звезды гаснут, значит это кому-нибудь да нужно? Или вернее – значит сами эти звезды (великие ученые) не больно-то нужны в современной экономике знаний?
Звучит как нарочитый парадокс. В экономике знаний (хай-тек, биотехнологии, фармацевтическая промышленность) фундаментальные ученые не нужны – а вот в рабовладельческой экономике Древней Греции, в век мануфактур (Ньютон), в период экономики угля и стали начала ХХ века великие ученые были востребованы, так что ли?
Нет. Не так. Просто тогда наука (фундаментальная) и «чудики», которые ею занимались, вообще не имели к экономике никакого отношения – жили себе в башне из слоновой кости, да на звезды смотрели. Наука была отделена от экономики и от жизни – и это пошло ей на пользу. А сейчас массовая наука, действительно, востребована экономикой – и экономика пылесосом высасывает из науки мозги, задает науке свой ритм, свои цели, свои правила игры.
.............
Согласно известной легенде в 1930-е годы на одном приеме Геббельс спросил ректора Геттингенского университета, того самого Давида Гильберта: «Правда ли, что после отъезда евреев и их друзей, ваш университет много потерял?». «Нет, — отрезал невозмутимый Гильберт. – Университет ничего не потерял. Университета просто больше нет».
Из Германии на самом деле эмигрировало ничтожное число интеллектуалов – несколько сот человек. Правда, это были отборные люди. К 30 января 1933 года в Германии было 19 лауреатов Нобелевской премии в области науки – первое место в мире. Из них эмигрировало шестеро (кстати, два «полуеврея» Варбург и Герц остались в Германии, были директорами институтов и благополучно пережили нацизм). Кроме того, из числа эмигрировавших ученых еще восемь получили затем Нобелевские премии.
Но как бы то ни было, а большая часть немецких ученых, включая таких гигантов, как Планк, Гейзенберг, Лауэ оставались в Германии, со своими научными школами.
Поэтому, «университета больше нет» — это, конечно, большое преувеличение. А вот то, что уровень интеллектуальной жизни в Германии уже не восстановился, атмосфера во многом улетучилась – это правда.

Ситуация с российской наукой сейчас, как мне кажется, значительно более драматична, чем с немецкой в 1930-е годы.
............
Subscribe

  • пророческое

    Как-то до сих пор недоосознавал. Где в бессмертном "Нашем человеке в Гаване" (1958) ключевой поворот сюжета? Понятно, там, где чистый душой мошенник…

  • кросскультурное

    После успешного открытия Северного Полюса вся Искпедиция во главе с Кристофером Робином сидит в сумерках у костерка и негромко поет: "Глобус…

  • стругацкое

    А.Шекспир и У.Шекспир. (Соответственно один - посредственный актер, другой - великий драматург, а потом выясняется, что...) :-)

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments