словесное
Всплыли в голове отрывки славного стиха (сюжет: "лирическая героиня, претерпев неудачу в личной жизни, переводит для заработка текст аналогичного содержания"):
...а по ночам переводила Смрека
"Балладу о циничности любви".
.......................
Там выглядело все примерно так:
Она - чиста, невинна, из народа,
Он - из народа, циник и дурак.
Совершенно точно помня, что это Юнна Мориц, а стих из синего томика "Избранного", который я тоже отлично помню, вплоть до расположения на странице и сноски про поэта Яна Смрека - пролистал этот самый томик дважды от корки до корки. И не нашел. Шуточки памяти.
Гугль с яндексом, естественно, не знают.
Update: нашел-таки! И именно в этом томике :-)
ОДНАЖДЫ
Мы виделись в январском городке,
где все трамваи холодны и шатки.
Он был, как все, в большой мохнатой шапке,
я - в домотканом таллинском платке.
Огни цветные на реке пестрели,
торчали кровель жесткие края.
- Вот эта церковь, говорила я, -
построена учеником Растрелли.
Часу в девятом наступала ночь,
сжимало рот морозными клещами,
- Не плачь! - сказала шапка на прощанье. -
Не плачь, слезами горю не помочь.
Я пальцем в гору - Церковь на Крови,
зеленая, пятнадцатого века.
А по ночам переводила Смрека
балладу о циничности любви.
В ней выглядело все примерно так:
она - чиста, невинна, из народа,
его солидно обошла природа,
он - из народа, циник и дурак.
Такси бежало к белому вокзалу.
Смеялись дети с голубых подвод.
В издательстве хвалили перевод
за то, что близок был к оригиналу.
(1963)
...а по ночам переводила Смрека
"Балладу о циничности любви".
.......................
Там выглядело все примерно так:
Она - чиста, невинна, из народа,
Он - из народа, циник и дурак.
Совершенно точно помня, что это Юнна Мориц, а стих из синего томика "Избранного", который я тоже отлично помню, вплоть до расположения на странице и сноски про поэта Яна Смрека - пролистал этот самый томик дважды от корки до корки. И не нашел. Шуточки памяти.
Гугль с яндексом, естественно, не знают.
Update: нашел-таки! И именно в этом томике :-)
ОДНАЖДЫ
Мы виделись в январском городке,
где все трамваи холодны и шатки.
Он был, как все, в большой мохнатой шапке,
я - в домотканом таллинском платке.
Огни цветные на реке пестрели,
торчали кровель жесткие края.
- Вот эта церковь, говорила я, -
построена учеником Растрелли.
Часу в девятом наступала ночь,
сжимало рот морозными клещами,
- Не плачь! - сказала шапка на прощанье. -
Не плачь, слезами горю не помочь.
Я пальцем в гору - Церковь на Крови,
зеленая, пятнадцатого века.
А по ночам переводила Смрека
балладу о циничности любви.
В ней выглядело все примерно так:
она - чиста, невинна, из народа,
его солидно обошла природа,
он - из народа, циник и дурак.
Такси бежало к белому вокзалу.
Смеялись дети с голубых подвод.
В издательстве хвалили перевод
за то, что близок был к оригиналу.
(1963)