щербаковщина
* * *
Опомнись, вития. Прерви свой возвышенный труд,
что так неугоден лжецу и глупцу ненавистен.
Читая по звёздам, ты тянешься к истине истин.
Но есть ли она? И зачем она там, а не тут?
Одумайся, храбрый астролог. Не всё тебе ввысь
глазеть, утомляя зрачки чернотою эфира.
Не всё тебе сердцем прослушивать трещины мира
и разумом следовать Вечности. Остановись.
Пристройся к ландшафту. На юге заметишь залив.
Он светел и радужен нынче. Обычно он мрачен.
Обычно он ровен, внушителен и непрозрачен,
как истина, и, как познание, нетороплив.
Спускайся туда, к развалившейся шхуне. На ют
взберись и замешкайся там безо всякого толка.
Харчевню в порту посети и рассеянно долго
сиди над бокалом чего-нибудь, что подадут.
Обратной дорогой не думай, спаси тебя Бог,
о пользе ращенья деревьев и улиц мощенья.
Ты просто иди. И холодный туман возвращенья,
считая до тысячи, пробуй на выдох и вдох.
А то - эмигрируй куда-нибудь на острова.
Разденься. Влюбись в амазонку коньячного цвета.
И с нею, насколько тебе позволительно это,
чужое наречье учи, не вникая в слова.
А то - ещё проще - сокройся, уйди в кабинет
и там, музыкантов каких-нибудь, хоть ливерпульских,
включив, созерцай потолок или плинтус. И пусть их
другие волнуются, был Вельзевул или нет.
Пока ни Эдема, ни Ада в твоём шалаше,
глухом для воздействий как внутренних, так и наружных,
пока Ливерпуль из наушника льётся в наушник,
ничто на земле не напомнит тебе о душе.
(с) М.К.Щербаков, 1988
PS. Это не поется, а читается с выражением. Паузы смысловые (а не ритмические). :-)
Опомнись, вития. Прерви свой возвышенный труд,
что так неугоден лжецу и глупцу ненавистен.
Читая по звёздам, ты тянешься к истине истин.
Но есть ли она? И зачем она там, а не тут?
Одумайся, храбрый астролог. Не всё тебе ввысь
глазеть, утомляя зрачки чернотою эфира.
Не всё тебе сердцем прослушивать трещины мира
и разумом следовать Вечности. Остановись.
Пристройся к ландшафту. На юге заметишь залив.
Он светел и радужен нынче. Обычно он мрачен.
Обычно он ровен, внушителен и непрозрачен,
как истина, и, как познание, нетороплив.
Спускайся туда, к развалившейся шхуне. На ют
взберись и замешкайся там безо всякого толка.
Харчевню в порту посети и рассеянно долго
сиди над бокалом чего-нибудь, что подадут.
Обратной дорогой не думай, спаси тебя Бог,
о пользе ращенья деревьев и улиц мощенья.
Ты просто иди. И холодный туман возвращенья,
считая до тысячи, пробуй на выдох и вдох.
А то - эмигрируй куда-нибудь на острова.
Разденься. Влюбись в амазонку коньячного цвета.
И с нею, насколько тебе позволительно это,
чужое наречье учи, не вникая в слова.
А то - ещё проще - сокройся, уйди в кабинет
и там, музыкантов каких-нибудь, хоть ливерпульских,
включив, созерцай потолок или плинтус. И пусть их
другие волнуются, был Вельзевул или нет.
Пока ни Эдема, ни Ада в твоём шалаше,
глухом для воздействий как внутренних, так и наружных,
пока Ливерпуль из наушника льётся в наушник,
ничто на земле не напомнит тебе о душе.
(с) М.К.Щербаков, 1988
PS. Это не поется, а читается с выражением. Паузы смысловые (а не ритмические). :-)