Category: космос

Category was added automatically. Read all entries about "космос".

owl

космическое

"Пролетая над побережьем Сахары, между Кап-Джуби и Сиснеросом, тут и там видишь своеобразные плоскогорья от нескольких сот шагов до тридцати километров в поперечнике, похожие на усеченные конусы. Примечательно, что все они одной высоты – триста метров. Одинаковы их уровень, их окраска (они состоят из тех же пород), одинаково круты их склоны. Точно колонны, которые, возвышаясь над песками, еще очерчивают тень давно рухнувшего храма, эти столбы свидетельствуют, что некогда здесь простиралось, соединяя их, одно огромное плоскогорье.

Воздушное сообщение между Касабланкой и Дакаром только еще начиналось, наши машины были в те годы хрупки и ненадежны – и, когда мы терпели аварию или вылетали на поиски товарищей или на выручку, нередко нам приходилось садиться в непокоренных районах. А песок обманчив: понадеешься на его плотность – и увязнешь. Что до древних солончаков, с виду они тверды, как асфальт, и гулко звенят под ногой, но зачастую не выдерживают тяжести колес. Белая корка соли проламывается – и оказываешься в черной зловонной трясине. Вот почему, когда было возможно, мы предпочитали гладкую поверхность этих плоскогорий – здесь-то не скрывалось никакой западни.

Порукой тому был слежавшийся крупный и тяжелый песок – громадные залежи мельчайших ракушек. На поверхности плоскогорий они сохранились в целости, а дальше вглубь – это видно было по срезу – все больше дробились и спрессовывались. В самых древних пластах, в основании массива, уже образовался чистейший известняк.

И вот в ту пору, когда надо было выручать из плена наших товарищей Рена и Серра, захваченных непокорными племенами, я доставил на такое плоскогорье мавра, посланного для переговоров, и, прежде чем улететь, стал вместе с ним искать, где бы ему сойти вниз. Но со всех сторон наша площадка отвесно обрывалась в бездну круто ниспадающими складками, точно тяжелый каменный занавес. Спуститься было немыслимо.

Надо было лететь, искать более подходящее место, но я замешкался. Быть может, это ребячество, но так радостно ощущать под ногами землю, по которой ни разу еще не ступали ни человек, ни животное. Ни один араб не взял бы приступом эту твердыню. Ни один европейский исследователь еще не бывал здесь. Я мерил шагами девственный, с начала времен не тронутый песок. Я первый пересыпал в ладонях, как бесценное золото, раздробленные в пыль ракушки. Первым я нарушил здесь молчание. На этой полярной льдине, которая от века не взрастила ни единой былинки, я, словно занесенное ветрами семя, оказался первым свидетельством жизни.

В небе уже мерцала звезда, я поднял к ней глаза. Сотни тысяч лет, думал я, эта белая гладь открывалась только взорам светил. Незапятнанно чистая скатерть, разостланная под чистыми небесами. И вдруг сердце у меня замерло, словно на пороге необычайного открытия: на этой скатерти, в каких-нибудь тридцати шагах от меня, чернел камень.

Под ногами лежала трехсотметровая толща спрессованных ракушек. Этот сплошной гигантский пласт был как самый неопровержимый довод: здесь нет и не может быть никаких камней. Если и дремлют там, глубоко под землей, кремни – плод медленных превращений, совершающихся в недрах планеты, – каким чудом один из них могло вынести на эту нетронутую поверхность? С бьющимся сердцем я подобрал находку – плотный черный камень величиной с кулак, тяжелый, как металл, и округлый, как слеза.

На скатерть, разостланную под яблоней, может упасть только яблоко, на скатерть, разостланную под звездами, может падать только звездная пыль, – никогда ни один метеорит не показывал так ясно, откуда он родом.

И естественно, подняв голову, я подумал, что небесная яблоня должна была уронить и еще плоды. И я найду их там, где они упали, – ведь сотни и тысячи лет ничто не могло их потревожить. И ведь не могли они раствориться в этом песке. Я тотчас пустился на поиски, чтобы проверить догадку.

Она оказалась верна. Я подбирал камень за камнем, примерно по одному на гектар. Все они были точно капли застывшей лавы. Все тверды, как черный алмаз. И в краткие минуты, когда я замер на вершине своего звездного дождемера, предо мною словно разом пролился этот длившийся тысячелетия огненный ливень."

Сент-Экзюпери, "Планета людей". Перевод Норы Галь.


Upd. Это все Западная Африка, атлантическое побережье (а не привычная Северная). Сиснерос - ныне Дахла, посредине между Касабланкой и Дакаром. Кап-Джуби - ныне Тарфайя, мыс на уровне Канарских островов.

Похоже, вот они, эти останцы - которые как кляксы посреди пустыни.
  • Current Mood
    optimistic optimistic
owl

космическое

Лента принесла: году в 1970-каком-то уходил на пенсию сотрудник НАСА. А одновременно подошло списание старых компьютеров, которые еще "Пионеры" обсчитывали. Ну сотрудник и увез парочку к себе домой с согласия начальства и поставил в подвале. Так до сих пор и стоят: лентопротяжки, процессор, еще и АЦПУ небось, все размером с холодильник. Естественно, никаких еще мониторов, только контрольная строка на газоразрядных индикаторах. И куча бобин с лентой, с настоящими записями по полетам "Пионеров" к Юпитеру и Сатурну.
https://geektimes.ru/post/291145/
https://arstechnica.com/science/2017/07/nasa-computer-engineer-basement/

Забавно, что ни в переводе, ни в оригинале не сказано, какие именно это компьютеры - по контексту похоже, что какие-то IBM :-)

Еще забавнее, что на компьютерах шильдик с номером контракта от 1962 года - но в архиве НАСА про этот контракт ничего не нашли :-)
  • Current Mood
    optimistic optimistic
owl

киношное

Человек удивляется: как это так вышло, что Империей "Звездных войн" вдруг оказались нынешние США (а положительные повстанцы - чуть ли не джихадистами)?

По-моему, много чести: у той империи все же был и стиль, и миссия, и какое-никакое стратегическое видение.

А нынешние США тянут разве что на марсиан из "Марс атакует!"
  • Current Mood
    silly silly
owl

коническое

мафематическое сообщество ругается:
...детям годами повторяют, что планеты вращаются по эллиптическим орбитам (это такое сакральное знание, которое отделяет продвинутых граждан от средневековых мракобесов); при этом не считается необходимым рассказать хотя бы основные свойства эллипса, известные темным древним грекам.
http://shkrobius.livejournal.com/487880.html

Я бы начинал вообще с другого конца: из бесконечности запускаем мимо Солнца тело с очень большой скоростью (и с каким-то прицельным параметром.) Оценить, на какой (маленький) угол отклонится траектория в результате пролета мимо Солнца, элементарно ("приобретенный поперечный импульс" = "сила притяжения" * "время пролета", а продольный, считай, не меняется).

Потом смотрим на получившуюся формулу и видим, что чем меньше скорость, тем сильнее отклоняется траектория (что и так очевидно). Для окончательной ясности рисуем соответствующие картинки. [Тут нужно схитрить и стартовать из ближайшей к Солнцу точки, а не из бесконечности, чтобы прицельный параметр не менялся. И скорость соответственно задавать не на бесконечности, а в этой ближайшей точке. Пока скорость большая, это ничего не меняет.] Про гиперболу голову не морочим.

Теперь умозаключаем, что есть такая пограничная скорость, когда траекторию разворачивает ровно на 1800. Делаем оценку этой скорости по той же формуле - получаем правильный ответ с точностью до коэффициента (точный ответ тоже приводим и объясняем, почему оценка врет, хотя и не сильно). Рисуем на глаз соответствующую кривую и мимоходом говорим, что это, дети, если кому интересно, парабола.

Про круговую орбиту дети уже все знают, поскольку считается она в две строчки. Сравниваем скорость на круговой орбите и параболическую - видим, что все самое интересное происходит в интервале между ними.

Теперь снова от руки рисуем траекторию для скорости чуть ниже параболической, развернутую больше, чем на 1800 - с самопересечением. И объясняем, что вот это неправильно: уже энергии не хватит уйти на бесконечность, можно только крутиться вокруг Солнца. Теперь стираем тряпкой уходящие на бесконечность хвосты и объявляем дискуссию, замкнется эта траектория или нет. И объясняем, что вот так нам повезло, что все-таки замкнется, хотя вполне могла бы и не. Говорим про кометы. Ну и рисуем пару таких замкнутых загогулин, сжимающихся к круговой орбите.

И вот только тут вспоминаем про конические сечения и разом вываливаем все три случая, и как они правильно переходят друг в друга.

В результате все со всем очень удачно складывается.
  • Current Mood
    optimistic optimistic